June 14th, 2010

Киноименинники дня

Заглянул сегодня в календарь многоуважаемого Лабазова - labazov и, что называется, глаза разбежались. Оказывается, сегодня родились прекрасная актриса Николь Кидман и плохие режиссеры Роберто Родригес,  Кшиштоф Занусси и Александр Сокуров. А также Пол Маккартни, который тоже, кажется, имеет какой-то отношение к кино.

Определенно звезды в этот день встали таким вот кинематографическим образом. Но я решил отдать дань памяти двух удивительных людей -

http://www.rusf.ru/fc/img/big/a_yarve2.jpg

актера Юри Ярвета (1919-1995)

http://i.i.ua/photo/images/pic/0/5/2810350_6d695fd5.jpg

и композитора Сергея Курехина (1954-1996).

Российское кино 90-х годов невозможно представить без музыки Курехина - вообразите себе "Психоз" без музыки Бернарда Херманна, и вам станет страшно.

Курехин в качестве композитора кино был слишком щедр. Такие, с позволения сказать, фильмы, как "Научная секция пилотов" или "Трегедия в стиле рок" ( в соавторстве с Сергеем Летовым; мое интервью с Летовым-старшим можно прочитать здесь: http://rockyou.com.ua/rumors?id=1484) если и будут помнить, то исключительно благодаря прекрасным, просто волшебным саундтрекам. 

Таким фильмам, как "Оно" и "Над темной водой", повезло больше - наверное, это лучшие картины, для которых работал Курехин. Я недавно их пересматривал, и должен сказать, что они сами по себе хороши.  "Воробьиная оратория"  в финале "Над темной водой" может заставить плакать даже совсем не сентиментальных людей. (Если бы не Иоанн Охлобыстин, во время оно еще именовавший себя "Иван Чужой", я бы любил этот фильм крепче).

А "Оно" - это вообще шедевр, странно, что его не помнят. Если вы еще не видели - посмотрите обязательно. Прекрасный фильм.

Критики о фильме-победителе последнего "Кинотавра"

http://www.telekritika.ua/doc/images/news/47164/i_olia.jpg

Александр Шпагин: (…) «Счастье мое» - фильм-скальпель, своего рода «Иди и смотри».
Это фильм-шок, несущий в себе много смыслов... В фильме Лозницы полное разрушение мифа о страдающем русском народе: нечего пенять на зеркало, потому что рожа действительно крива. Дорога не приводит героев никуда. В 60-ом году человек пошел за солнцем, сегодня он, как жук, катит перед собой катышек огромного дерьма. И дорога его непонятна. (…) «Счастье мое»  –  это страшная картина снисхождение в ад.

Сергей Шолохов:
(…) Картина Лозницы - это самая сильная работа [фестиваля], продвигающая кинематограф. В этой картине произошла комбинация самых разных жанров: дорожная муви, хоррор, экшн. Даже что-то у меня вызывает отторжение, но если это такой нуар, то почему бы и нет. Мне кажется, эта картина самая интересная с точки зрения киноязыка.

Диляра Тисбулатова: Разумеется, фильм «Счастье мое» почти гениальный. 

Эльга Лындина: Что касается Лозницы, то русский народ так терпелив, что сносит и Лозницу.

Андрей Плахов: Этот фильм воспринимается на грани паранои.

Светлана Хохрякова:
Я не была бы столь категорична относительно программы в целом, все-таки она была очень разнообразна. У меня четыре фаворита, которых я бы назвала: «Счастье мое», «Перемирие», «Обратное движение» и «Другое небо».

Екатерина Барабаш:
Видение России Лозницей совпадает с моим.

Леонид Павлючек:
Картина огромного замаха, попытка обобщить весь опыт российской истории, о неуважении к человеческой личности, свободе, собственности. И мне кажется, она не грешит против правды жизни.

Алена Солнцева:
Фильм воспринимается не как часть жизни, а как жизнь в целом. В этом фильме чрезвычайно сильна художественная составляющая, это самый продуманный и интеллектуально сильный фильм, при этом эмоционально сложный. Я слышала от коллег, что фильм холодный, заточенный под определенное высказывание. В этом кино очень сильно воздействие в виде эстетики. Он снят холодной, спокойной камерой, там нет спонтанного дыхания. Если мы говорим о художественности произведения, то в нем ее больше, чем в остальных фильмах. Сложная форма, сконструированная реальность от и до. Там нет ничего реального, все, что там происходит, эта форма отстраняет от содержания. Содержание повторяет уже известное, но эстетически он безупречен.