September 8th, 2009

Глазам своим отказываюсь верить))))))))



20 лет назад я был на их киевском концерте. Уже тогда они были группой старперов (хотя "Снейкс энд Лоддерс" - альбом, который они тогда обкатывали, был неплох; как я понимаю, впервые за много лет).

Тогда, в 1989 году, они, по крайней мере, играли в оригинальном составе - с Манни Черлтоном на гитаре и Дэррилом Суитом на барабанах. Что такое "Назарет" сейчас - затрудняюсь сказать. Наверное, говно унылое.

Если бы они играли в "Барвах", что в 10 минутах ходьбы от моего дома - так и быть, пошел бы. (Ничто мне не помешало сходить в "Барвы" на "Анал кант", например.)

Но в Голосеево ехать - это вряд ли.

Кин-дза-дза Forever

Трудно объяснить, почему именно это место стало местом летнего паломничества для нашей великополусветской публики. Ярмарка тщеславия, состоящая из олигархов, полуолигархов, недоолигархов, чиновников и их многочисленной челяди. Как Куршевель зимой. Они так и катаются туда-сюда, не покидая пределов одной юрисдикции. Иногда даже кажется, что хитрые французские власти специально так устроили — все как на ладони. Под ласковым солнцем и пальмами вся эта фауна сильно смахивает на папуасов из племени Дани. Мужчины этой народности, обитающей в Новой Гвинее, на причинном месте носят холим — твердый чехол из оболочки тропического плода. Холимы поражают европейских туристов своим разнообразием, конфигурацией, а главное — габаритами: размер этого фаллоимитатора демонстрирует общественный статус самца.

На Лазурном  Берегу эта кин-дза-дза процветает. Только здесь аборигены как бы поменялись ролями с туристами: коренное французское население смотрит на приезжих русских с изумлением и плохо скрываемой иронией. Местные ощущают себя как в кунсткамере и даются диву с россиянских холимов – яхт, машин с московскими номерами, прилагающихся к ним девушек не самого тяжелого поведения. Праздник жизни с утра до ночи. Но не покидает ощущение, что вся эта дольче вита — бутафорская, показная. С изнанки — цинизм и зависть, ненависть и подобострастие. И вечный человеческий страх.

Потому что где-то в голове у каждого гуляющего в Сен-Тропе чатланина сидит мысль, что малиновые штаны-то — чужие. Куплены на деньги, которые украдены либо из казны, либо у настоящих хозяев, либо попилены из взятого кредита. И на родине в любой момент какой-нибудь эцелопп может взять за холим и отправить в ящик. Или, как вариант, — местный, французский Абрадокс устанет на все это смотреть и превратит заигравшихся пришельцев с планеты Плюк в кактусы.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ: alex-lebedev.livejournal.com/196122.html